Проблемы супругов

Такое обычное насилие... дома

25 декабря 2015, в 11:03

Согласно Всеобщей Декларации прав человека, которая принята Организацией объединенных наций в 1948 году, все люди (женщины, дети, мужчины) имеют право на жизнь без насилия. Но… как свидетельствуют данные, приведенные в "Аналитической записке по проблемам роста насилия в семье в различных его формах", подготовленной Комитетом Совета Федерации по социальной политике, российская статистика семейного насилия мало отличается от мировой: 93% случаев жертвами семейного насилия становятся женщины, в 7% - мужчины. Отношение общества и государства к жестокости в семье менялось с течением времени. Еще в XIX в. и даже в ХХ в. многие виды насилия в быту были фактически узаконены. Государство, исповедуя формальный принцип невмешательства в семейные дела, наделяло при этом мужчину широкими властными полномочиями по отношению к другим членам семьи. В Лондоне в начале века существовало такое правило: "Муж сварливой жены имеет право побить ее дома, при условии, что палка, которую он использует, не будет толще большого пальца его руки". В Америке в 1824 году закон официально освободил мужей от ответственности при умеренном физическом наказании жены в случаях "крайней необходимости. Юридические кодексы многих стран мира отражают эту аномалию. Избиение жены было признано противозаконным во Франции в 1924 году, в Шотландии, Иране и Италии в 70-х, а в Соединенных штатах в начале 1900-х годов. До этого времени избиение жены считалось законным, женщины и дети рассматривались как собственность.

В Советском Союзе насилие в семье было "закрытым" вопросом. В Уголовном кодексе РФ нет специальных статей, предусматривающих ответственность за преступления, совершенные в семье. Считается, что насилие, совершенное в общественном месте, по отношению к незнакомому человеку, представляет гораздо большую общественную опасность, нежели такие же действия, совершаемые "за закрытыми дверями": в семье, по отношению к родственникам. 

Публично о насилии в семье в России заговорили с 1993 года, по инициативе женских общественных организаций. Была объявлена страшная цифра: 40% всех тяжких насильственных преступлений совершается в семье. 

Виктимное поведение в большинстве стран Европы, Америки, некоторых восточных странах явно или неявно является социально одобряемым. "Маленькому человеку" предписывается быть покорным и послушным, жертвовать собой в интересах общества и более сильного, личностно и социально зрелого, более высокостатусного "господина". При этом в ситуации интимных, межличностных отношений особенно превозносится и идеализируется жертвенное поведение женщин. 

Существует и другая тенденция. Так, обычно в межличностных отношениях в роли преследователя чаще всего выступает женщина, стремящаяся к максимальному сокращению межличностной дистанции, максимальной степени близости. Однако если желание женщины звучит частенько : "Возьми меня замуж", - то желание преследуемого ею мужчины: "Хочу билет на футбол" (Кроник А.А., Кроник Е.А.,1989, др.). В сфере сексуальных отношений до последнего времени преследователем обычно был мужчина. Но сейчас положение существенно изменилось. В современном россиийском обществе большинство мужчин интересует не столько секс, сколько необходимость найти более или менее достойно оплачиваемую работу, наесться самому и прокормить семью, не потеряв при этом со своего места. За рубежом в результате нарастающих процессов женской эмансипации и роста популярности феминистских установок мужчине становится все труднее убедить себя в собственной силе, мужественности и компетентности. 

Неудачи самореализации в сфере социальных отношений превращаются в неудачи межличностных и интимных отношений. В отличие от женщин, изначально живущих под гнетом многочисленных "ты должна", способность мужчины: существа, считающего себя свободным, - выдерживать социальное давление крайне низка. На этот счет есть грустная загадка: "Как вы думаете, сколько времени понадобится мужчине, выброшенному на улицу, чтобы полностью опуститься?". Правильный ответ: "Три дня". К счастью, есть исключения. К несчастью, не много…

Однако опыт пребывания в позиции "жертвы" может быть и конструктивным: делает человека более готовым противостоять неприятностям и сложностям судьбы. "Отличников", людей не знавших в жизни ни одного поражения, ни одной болезни, жизнь часто ломает быстрее и наверняка. 

Основное отличие домашнего насилия от других видов насилия состоит в том, что домашнее насилие происходит между людьми, состоящими в близких или родственных отношениях, которые рассматриваются как безопасные и даже считаются защитой и поддержкой. Связи, которые существуют между обидчиком и жертвой обычно очень тесные в эмоциональном смысле, часто существует эмоциональная зависимость и поэтому жертва может быть лояльна по отношению к обидчику. Как правило, домашнее насилие сводится к актам физического и сексуального оскорбления, а также психологического и экономического давления. Оно распространяется не только на семейные пары, но и на сожителей, любовников, бывших супругов, родителей и детей. По материалам энциклопедии социальной работы, домашнее насилие - это повторяющийся с увеличением частоты цикл: физического, словесного, духовного и экономического оскорбления с целью контроля, запугивания, внушения чувства страха.

Наиболее распространенным - даже просто в силу многообразия и "незаметности" - является психологическое насилие. Оно включает: 

1) оскорбления, брань, упреки, пренебрежительное отношение, ведущее к утрате самоуважения, 
2) неоправданную ревность, и прочие неоправданные - попросту лживые - придирки и "фантазии" на бытовые и межличностные темы…
3) вмешательство во внутренний мир супруга, в личную жизнь детей, использование детей с целью посредничества, 
4) внушение мысли, что женщина плохо выполняет роль жены и матери, внушение чувства вины перед детьми, внушение мужчине что он - "не мужчина и не отец"…
5) угрозы, запугивание словами и жестами, действиями, уничтожение предметов.... 
6) Изоляция также является видом психологического насилия, но ее стоит выделить отдельно.

Изоляция - ограничение свободы поведения, препятствование общению с родственниками, друзьями. Именно оно, как показывает опыт работы Кризисных центров, появляется сначала как результат самозащиты жертвы, постепенно "обрастает" различными по степени акциями насильника, включая конкретные физические действия, и далее - перерастая в разные формы сексуального и экономического насилия. 

Проблема усугубляется и тем, что в обществе нет четкого представления о том, что такое домашнее насилие, особенно психологическое и экономическое. А сексуальное насилие в семье практически не распознается! Кому захочется - признаваться еще и в "этом"! 

При этом мужчины считают насилием в первую очередь его "физические" формы, вербальное выражение насилия не воспринимается ими как таковое. Женщины склонны не считать насилием различные степени ограничения своей свободы (Забелина Т.Ю.,2002 ). В целом, домашнее насилие носит скрытый характер, что серьезно затрудняет получение информации о данном явлении. Видимо, по разным причинам более откровенны женщины, которые вышли из ситуации насилия - например, с помощью развода, - и могут более "отстраненно" оценить ее и рассказать о ней. 

В целом, если в отношениях присутствует один вид насилия - контроля и оскорбительной власти, - то, как правило, остальные формы тоже будут развиваться. При этом с каждым последующим разом возрастает частота его повторения и степень жестокости. Но… вместе с тем насилие и оскорбительное поведение часто чередуются с обещаниями измениться и извинениями, приносимыми обидчиком - "мнимым раскаянием": "Позволь себе простить меня и разрешить мне и дальше унижать тебя!". При попытке порвать отношения наблюдается эскалация опасности для жертвы (Писклакова М.П., 2000). И - эскалация форм "извинений".

При этом существует так называемый цикл насилия. 

Фаза 1. Напряжение - характеризуется отдельными вспышками оскорблений, которые могут быть вербальными и/или эмоциональными и отличаться по интенсивности от привычных и ожидаемых от партнера. Женщины обычно могут реагировать спокойно, стараясь разрядить обстановку или могут пытаться защитить свое положение в семье или в этих отношениях. Оба партнера могут пытаться оправдать его поведение реакцией на стресс из-за работы, денег и так далее. Часто женщины верят в то, что их адаптивное поведение поможет контролировать вспышки насилия. Продолжительность фазы варьируется в зависимости от отношений: дни, недели, годы… С ростом напряжения способности женщины балансировать ситуацию становятся все менее эффективными с точки зрения самозащиты и де-эскалации напряжения. Именно на этой стадии для женщин наиболее эффективно найти поддержку и помощь, возможно, обратившись в кризисные центры.

Фаза 2. Острое насилие. Когда у насильника не остается возможности контролировать свое поведение, наступает интенсивная разрядка. Припадки гнева настолько сильны, что насильник не может отрицать их существование, а жертва не может отвергать, что они имеют на нее сильное влияние. Однако, женщины обычно чувствуют заранее приближение такой ситуации, и с ее приближением растут чувство страха и депрессия. Она может даже пытаться ускорить акт насилия, чтобы снять растущее напряжение. Фаза длится от двух до двадцати четырех часов. После этого обычно наступает отрицание серьезности инцидента или минимизация и отрицание всего случившегося. Во время этой фазы также возможны обращения в спецслужбы и милицию.

Фаза 3. "Медовый месяц". Во время этой фазы насильник может быть выглядеть очень любящим и демонстрировать необыкновенную доброту. Он может быть великолепным отцом и мужем, предлагать любую помощь и обещать никогда больше не совершать насилия или наоборот, обвинить жертву в том, что она спровоцировала насилие, не выполнив просьбы. В этот период жертва может быть счастлива: она любит этого человека и верит, что он может измениться. Он же - хочет закрепить свой "успех", захлопнуть ловушку и удержать жертву в этих отношениях, не дать ей уйти. Кроме оттого, он может применять другие формы насилия, такие как экономический контроль, эмоциональные оскорбления, для того, чтобы поддерживать свое чувство контроля даже во время этой фазы. Это время, когда уйти труднее всего. 

Важно отметить генерализованный, "всеобщий" характер домашнего насилия. Доминирующий в данный момент насильственный акт, сфокусированный на достижении какой-либо одной цели насильника, тут же вызывает появление других, более или менее близких к нему форм поведения. Он в свою очередь подкрепляет первоначально возникшее действие и увеличивает силу его влияния на жертву. 

Домашнее насилие является серьезным фактором половой, возрастной и расовой дискриминации. Важной причиной постоянного возобновления насилия в семьях от поколения к поколению является гендерная тенденция воспитания. Насилие в отношении женщин - повседневный и универсальный феномен, оказывающий влияние на все аспекты личной и общественной жизни, осуществляемый под воздействием патриархальных стереотипов и культурных установок (Ищенко М.В., 2002). Русская пословица "бьет - значит, любит" очень реалистично отражает современную ситуацию. Часто проявляется и "эффект медиа". Традиционно "эффект медиа" связывают с изменением в поведении людей, которые напрямую зависят от информации СМИ. Домашнее насилие не является исключением. Насилие за закрытой дверью дома зачастую является повторением поведения, полученного из сообщений масс-медиа. 

Д.Финкельхор и А. Браун (по Кравцова О.А. , 1999, Тащева А.Н., 1996) предлагают модель травмы, которую получает жертва в результате насильственного контакта с преследователем. Эта модель, созданная на основе анализа многочисленных опросов, интервью и обследований жертв сексуального злоупотребления, с успехом может быть распространена и на обыденные повседневные профессиональные и межличностные отношения.

Итак, предлагаемая ими модель травмы содержит четыре компонента: травматическая сексуализация (дисфункция), предательство, бессилие и клеймо бесчестия.

1. Травматическая дисфункция предполагает нарушение естественного хода личностного развития человека в той области, которую в наибольшей степени затронул факт насилия. Возникает неадекватное поведение, развивается склонность манипулировать окружающими, направленная на получение привилегий и даров.
2. Предательство - чувство возникает не только по отношению к насильнику, но и по отношению к близким людям, другим участникам ситуации насилия ("наблюдателям") которые не смогли или не захотели защитить человека от насилия. Возрастает или уменьшается степень потребности в доверительных отношениях, часто исчезает способность доверять людям. 

Рождаются: а) гнев, агрессия, стремление отомстить или защититься от возможных ситуаций насилия в будущем, или 
б) возникает депрессивное состояние, стремление к самоизоляции, избегание близких отношений. Либо потребность в доверительных отношениях несколько увеличивается.

3. Чувство бессилия - результат вторжения в личное пространство, внутренний мир или тело человека помимо их воли, без разрешения. Бессилие порождает страх и тревогу разного уровня глубины, либо, напротив, вызывает желание контролировать и доминировать в общении с другими людьми. О последнем случае часто говорят как об одном из основных источников возникновения преследователей-маньяков. 

4. Ощущение клейма передается жертве насильником, внутренне переживаясь как чувство самоуничижения, вины, стыда. Этим переживаниям способствует атмосфера секретности, на которой настаивает злоупотребитель, а также изначальное знание о запретности самой темы социального или сексуального насилия в общественном сознании. Самоощущение "испорченным товаром" подпитывается ошибочным представлением об уникальности изнасилования как социального события: его "ненормальности", исключительности.

Другой исследователь, Р. Яноф-Булман (Janoff-Bulman R, 1989), изучая изменение содержания мира убеждений человека после травматического события заключила, что наиболее часто возникающее у переживших экстремальный негативный опыт чувство - это уязвимость, незащищенность. Чувство незащищенности уменьшает веру человека в благосклонность и дружелюбность мира, окружающих людей. Ставится под удар представление об осмысленности человеческой жизни, окружающего мира. Человек начинает сомневаться в ценности собственного "Я". Пережитый опыт не укладывается в рамки привычных представлений и угрожает стабильности и связности субъективного мира.

Попытки интеграции травматического опыта чаще всего связаны с тремя реакциями:

1) самообвинением (поведенческим, менее опасным и легче поддающимся коррекции, и характерологическим, сопровождающимся снижением самооценки и отрицанием способности что-либо изменить),
2) отрицание (максимум которого приходится после фазы шока, опыт еще далек от ассимиляции),
3) повторяющиеся навязчивые мысли о событии служат индикатором процесса переработки трваматического опыта.

Выздоровление считается успешным, если жертва способна вспомнить и отвлечься от травматического события по собственному желанию. 

Другой проблемой, с которой сталкивается жертва, является ее и общественное убеждение о том, что мир, в котором она живет - справедлив (В.Лернер 1984, др.). Вера в справедливость мира заставляет жертву считать, что она заслужила то, как с ней обращаются, что насильник, особенно если это человек хорошо знакомый, - имел право "воспитывать" жертву. Если же он зашел слишком далеко, то это произошло "случайно". Именно этот факт является одной из причин такого удивительного для окружающих, не имеющих опыта насильственных отношений, факта, как нежелание жертвы покинуть насильника. Добавьте к этому всеобщую для российской культуры и модели воспитания тенденцию подчеркивать негативные черты человека - с раннего детства, неумение и нежелание многих людей видеть в человеке и ситуации что-то хорошее, хвалить, и, сопереживать - не только сочувствовать горю, но и сорадуясь счастью человека.

Виды домашнего насилия различны, но мотив поведения насильника, независимо от формы насилия, один - это власть и контроль. А жертва? В настоящее время женщине приходится рассчитывать на собственные силы и только в крайних случаях на помощь милиции (Беляева Г.Ф., 2002). Известно, что человек, проявляющий насилие в семье изначально обладает агрессивностью. Известно также, что определенные обстоятельства могут заставить насильника законсервировать и скрывать свои состояния (стадия "медового месяца"). Человек или опасается порицаний, или его тормозят иные, боле мощные стимулы и мотивы (к примеру, сосредоточенность какое-то врем на карьере, радость в связи с рождением первенца и др.). Иногда насильник может даже совершенно искренне впадать в отчаяние, умолять ее остаться, уверять, что не может жить без нее. И это правда: он и в самом деле не в состоянии обойтись без нее как без объекта собственной жестокости, он всегда готов к применению насилия, для чего ему не требуется каких-то экстремальных обстоятельств. А потому, даже при отступлении от "правил" планы и программы поведения насильника, его поступки, манера обращения не меняются. К тому же его стремление добиваться своего, будучи устойчивым и ригидным, побуждает к дальнейшему поиску. Такой человек постоянно настроен на конфликт, а потому моментально реагирует на воздействия, которые он старается отфильтровать из массы других, одновременно действующих, чтобы обратить их себе во благо. Насилие в семье становится не только средством решения личных проблем, но и смыслом жизни, помогающим самоутверждаться (Алексеева Л.С., 2002).

Можно только удивляться тому, насколько жизнеспособны и длительны такие браки. Удивляться, если не понимаешь всей серьезности проблем, стоящих перед этими людьми. Каждый новый виток совместной жизни позволяет жертве все больше утвердиться в том, что ее страдания оправданы, и если не будет преследователя, некому будет "поставить ее на место" и "вернуть с облаков на землю". Да и …просто-напросто обеспечить, забить гвоздь, покараулить, чтобы не дай Бог не унесли, висящую на единственном болте входную дверь (Брутман В.И., и др., 1996, Тащева А.Н., 1996, др.). которую любимый тиран выбил "нечаянно по пьянке, когда молотил меня об нее"… И этим - сказано очень многое.

Преследователь заинтересован в консервации ситуации и стереотипизации того распределения ролей, которое позволяет удовлетворять его потребности в наибольшей степени. Поэтому причиной вспышек насилия служат часто не реальные основания и поводы, а простая "неудовлетворительность" поведения и особенностей ребенка, женщины... Преследователь заинтересован в том, чтобы сделать насилие, драки, характерной манерой поведения в семье и/или на работе. Здесь мы встречаемся с двумя основными тенденциями: 

а) стремление насильника "легитимизировать" насилие, сделав его обычным и "законным". При этом вспышки насилия имеют довольно ровный по силе проявления характер, перемежаясь фрагментами попыток "искупления". В этом случае насильник "выучивает" жертву агрессивному поведению, рано или поздно рискуя сам выступить в роли униженного и оскорбляемого.
б) В ситуациях, когда дело доходит до уголовного преследования часто имеет место другой тип. Насильник стремится расширить зону своего влияния, перенося насильственную манеру общения на взаимоотношения со все более далекими и незнакомыми ему людьми. Поэтому акты насилия становятся все более частыми и экстремальными. Рост потребности в контроле часто заставляет насильника убивать жертву и идти на изменение установившихся ритуалов насилия. 

Адекватных представлений о частоте и типичности ни той, ни другой ситуации общество не имеет. Как правило, оба типа развития отношений и ситуаций насилия встречаются гораздо чаще, чем это представляется "среднему жителю планеты".

Согласно же другому современному подходу к анализу проблемы насилия, все мы являемся в разные моменты нашей жизни жертвами, преследователями и спасителями. Речь, прежде всего, идет о феномене манипуляции. Манипуляция рассматривается как способ или совокупность способов поведения манипулятора, направленная на то, чтобы (Сатир В., 1992, Шостром Э., 1992 и др.) : 

1) заставить объект манипулирования сделать что-либо, что выгодно и в чем нуждается манипулятор,
2) заставить объект манипулирования признать, что сделанное им является результатом его собственного, свободного выбора, нужно ему самому ("мотивационное привнесение").

Идеи манипуляция как насильственного взаимодействия в их наиболее чистом и кристаллизованном виде мы встречаем в идеологии и психологии фашизма. Самый глубокий "фашизм заключается в том, чтобы заставлять говорить". Манипулятор имеет тенденцию и склонность подменять ваш голос своим голосом, заставлять вас произносить фразы, которые вы произносить, не только не хотите, но которые просто-напросто не являются и, вероятно, без специальных усилий с его стороны никогда не смогут стать вашими (Франкл В., 1990,Фромм Э., 1993, 1994 и др.). В этой ситуации жертве важно знать одно самоочевидное, но потому и редко осознаваемое правило: "Когда вам с кем-то рядом становится плохо, это не значит, что проблемы и недостатки, которые он старается приписать вам действительно ваши. Скорее наоборот. Помощь и психологическая поддержка требуются не вам, а именно тому, с кем рядом вам становится плохо". Рядом с действительно счастливыми и уравновешенными людьми мы чувствуем себя также свободно, спокойно и счастливо. 

Поэтому если чего и не нужно делать в отношении насильника… так мелочно жалеть его. Более крупным шагом на пути сочувствия и взаимного исцеления жертвы насильника будет отказ от соучастия в том, что является преступлением. В насилии. И не оставаться рядом… в надежде вытерпеть, совладать и преодолеть… Просто - сбегите!" хотя бы раз в соей жизни! От плохого. Но так. Чтобы никогда не вернуться. К плохому. Даже в себе. В отношении к самому себе. 

Автор: Марьям Минигалиева
Ваше имя
Эл. Почта
День рождения
Ваш город
Москва, Россия
Пароль
645662
Перейти к знакомству
Авторские права
Копирование статей с сайта возможно только при установке прямой html-ссылки на сайт My-Love.Ru, открытой для индексирования! Копирование без соблюдения авторских прав, будет преследоваться по закону!